Ожерелье из изумрудов… Мысли Лаллы вернулись к загадочной смерти Джейн Четвин, и, хотя утренний воздух был достаточно теплым, она зябко поежилась. Джейн… Что случилось с ней в ту ужасную ночь перед Рождеством?
Лалла пересекла террасу и остановилась у массивной каменной балюстрады, положив руки на холодные перила. Внизу шумело огромное зеленое море листвы. Неожиданно откуда-то сверху ей на голову упала крупная холодная капля. Лалла вздрогнула. Она подошла к выходу с балюстрады, туда, где начинался спуск с холма. Он состоял из деревянных ступенек, объединенных в пролеты. Сначала, когда дом был только куплен, спуск был небольшим; затем отец Грея и Дейзи приказал добавить еще несколько пролетов. В результате ступеньки доходили примерно до середины холма, заканчиваясь на самом краю двадцатифутового обрыва, и отделялись от него только тоненькими деревянными перилами. «Такие не спасли бы Джейн», – подумала Лалла.
Она начала осторожно спускаться, держась за перила и стараясь не смотреть вниз. Ступеньки были сделаны из массивных прочных деревянных брусков и ни одна не скрипнула под ее ногами.
Дойдя до середины, Лалла остановилась. Она попыталась представить себе тот морозный декабрьский вечер после сильного снегопада: ступеньки лестницы, наверно, покрылись тонким слоем гладкого, скользкого льда, делая спуск предательски опасным. Едва ли кто-то из слуг позаботился тогда посыпать их речным песком – все были заняты приготовлениями к балу. Почему же Джейн взбрело в голову спускаться вниз по этой ужасной лестнице в разгар танцевального вечера?
«В самом деле, почему?» – недоумевала Лалла. В ее сознании рисовались события вечера перед Рождеством: вот Джейн Четвин, второпях надев на плечи накидку, поспешно выходит на террасу, подходит к спуску с холма и не может не заметить, как скользят тонкие подошвы бальных туфель по ледяной поверхности. Но почему-то она рискует идти дальше и, дойдя до конца лестницы, останавливается, чтобы перевести дух. В этот момент ноги ее начинают разъезжаться на льду; она лихорадочно цепляется за перила, но пальцы не слушаются, соскальзывая с замерзших перил. Она пронзительно кричит и падает вниз.
Лалла закрыла глаза, стараясь выбросить из головы думы о злополучном рождественском вечере, когда не стало Джейн Четвин. Дойдя до нижней ступеньки, она оглянулась на дом. Но одна мысль продолжала мучить ее, не давая покоя. Зачем понадобилось жене Грея оставлять теплый уютный дом, наполненный музыкой, шумом, весельем, в предвкушении светлого праздника? Лалла покачала головой, не находя ответа.
Она собралась было подняться по лестнице наверх, чтобы поспеть к завтраку, как услышала неподалеку странный звук: листва хрустела под чьими-то ногами. Наверное, кто-то из обитателей Диких Ветров, как и она, решил посвятить утренний досуг неспешной прогулке на воздухе. Каково же было ее удивление, когда среди невысокого кустарника она заметила странного человека, копавшегося в земле.
Мужчину было плохо видно за кустами, но Лалла сразу же определила в нем чужака. Он что-то искал в траве, украдкой оглядываясь по сторонам. Неожиданно незнакомец распрямился и уставился на Лаллу ненавидящими карими глазами.
– Кто вы? – рявкнул он.
Лалла гордо вскинула голову:
– Это я хотела бы спросить, кто вы такой и что здесь делаете?
Возраст мужчины было трудно определить – взлохмаченная темная борода и длинные неопрятные усы скрывали нижнюю часть лица, но, присмотревшись, Лалла решила, что ему двадцать с небольшим. Странный человек был невысок ростом и худощав. Вглядываясь в его лицо, Лалла почувствовала себя неуютно от лихорадочно-возбужденного взгляда его ужасных глаз. Такой взгляд она однажды видела у сумасшедшего парижского анархиста, подсевшего к ней в кафе и попытавшегося проповедовать свои теории.
– Так кто вы? – повторила свой вопрос Лалла. Ее голос звучал требовательно. – И знаете ли, что нарушаете границы частных владений?
Странный человек скривил губы:
– Я нарушаю? Нет, позвольте – я ищу доказательства.
– Доказательства чего?
Он подошел к Лалле совсем близко, и она брезгливо поморщилась.
– Я имею в виду убийство. То хладнокровное убийство Джейн Четвин, совершенное… – тут на его губах появилась омерзительная ухмылка, – ее любящим муженьком.
Лалла почувствовала, как бешено заколотилось ее сердце в неясном предчувствии.
– Грей Четвин не убивал свою жену. Это был…
– Несчастный случай, – закончил за нее незнакомец. – Вы это хотели сказать? Что ж, об этом толкует вся округа. Но я-то знаю наверняка, что это был не несчастный случай. – Он усмехнулся. – Вы считаете меня сумасшедшим? Не отнекивайтесь, я же ясно вижу это по вашему лицу. Нет, я вполне нормальный человек, впрочем, как и вы, мисс Незнакомка.
Тут Лалла услышала стук копыт, донесшийся откуда-то от подножия холма. Мужчина обернулся и торопливо направился туда, откуда раздавались эти звуки. Он исчез так же бесследно, как и появился, в темной густой зелени кустарника.
Еще минуту-другую Лалла постояла, всматриваясь в извивающуюся по склону горы дорогу, чуть видневшуюся за листвой, но больше не увидела ни странного незнакомца, ни раннего всадника. Лишь по стуку копыт она смогла догадаться, что лошадь ускакала в противоположную от дома Четвинов сторону.
Постояв еще немного, она не спеша побрела наверх, не переставая думать о неприятном разговоре.
В столовой она застала только Дейзи, раскладывавшую бекон и яичницу на серебряные блюда.
– Ах, Лалла, вот и ты! – воскликнула та, нежно улыбаясь. – Я зашла за тобой, чтобы позвать к завтраку, но тебя не оказалось. Я совсем забыла про твою страсть к одиноким утренним прогулкам.
Лалла подошла к буфету и протянула руку за кусочком горячего кукурузного хлеба и чашкой кофе.
– Дейзи, сегодня прелестное утро! Я не могла больше оставаться в постели! – сказала она. – А где все остальные?
– Тодд и Миллисент уже позавтракали и занялись делами. А Грей… он только следит, чтобы все приказания выполнялись четко и своевременно. И где он, – она пожала плечами, – не могу сказать. Наверное, уехал.
Лалла не спеша разломила кусочек хлеба пополам и начала намазывать маслом, собираясь с мыслями, чтобы рассказать подруге об утреннем происшествии.
– Знаешь, Дейзи, – начала она, вздохнув, – сейчас со мной произошла неприятная вещь…
Дейзи вцепилась в ее рукав:
– Боже! Что такое?
Лалла подробно рассказала о своей прогулке и странном молодом человеке, повстречавшемся ей у подножия холма.
– Он все обвинял Грея в убийстве его жены. Сказал, что собирает улики. А потом услышал, как по дороге кто-то скачет, и скрылся. Я так и не успела ничего разузнать.
